Не Шекспир, а Бэкон

admin, 09.06.2012 | Ваш отзыв

Слухи о том, что великие творения Шекспира созданы не бедным малообразованным лицедеем лондонского театра «Глобус», а человеком высокой и тонкой культуры, ходили давно. Называлось даже имя возможного претендента на шекспировское наследие — Бзкон Веруламский (1561-1626) — лорд-канцлер английского короля Иакова I Стюарта.  Придворный вельможа, ученый, основатель индуктивного метода в философии, автор трактатов «Новый Органон» и «Новая Атлантида», Бэкон прославился знаменитым девизом «Знание — Сила». Но по таинственным и непонятным причинам отечественные шекспироведы на протяжении многих лет с негодованием отвергали малейшие сомнения в авторстве Шекспира. Нет оснований, утверждали они, переадресовывать аристократу, представителю эксплуататорских классов то, что создано выходцем из простого народа Уильямом Шекспиром. А между тем после первой мировой войны появились неопровержимые доказательства бэконовского авторства…  Кроме философских трактатов, перу лорда-канцлера принадлежал труд по криптографии, трижды издававшийся при жизни автора, придумавшего новую — шрифтовую — систему тайнописи. О том, как изучение этого труда помогло криптографам раскрыть главную тайну шекспироведения, рассказывается в статье Нины Буровой «Из шкатулки Пандоры», опубликованной в Париже в 1926 году. Эту работу с незначительными сокращениями мы и предлагаем вниманию читателей.

Способы шифровки Фрэнсиса Бэкона очень интересны и сложны. Их разгадка появилась как результат встречи, знакомства и дальнейшей дружбы и совместной работы французского генерала Картье (шефа шифровальной службы) и американского полковника Фабиана. В первую мировую войну служебные обязанности связали французского генерала и американского полковника одной работой, и по окончании войны они занялись совместной расшифровкой произведений Фрэнсиса Бэкона,

В Ривербэнке (штат Иллинойс) у полковника Фабиана была лаборатория, штат служащих для изыскания способов, ключей и систем для тайной разведки и шпионажа. Роясь в архивах, Фабиан поставил себе целью разгадку тайн исторических событий. Полковник Фабиан посоветовал генералу Картье поинтересоваться одной страницей из бэконовского трактата «Новый Органон», хранящейся в Париже в Национальной библиотеке.

Работая с лупой над буквами разных шрифтов, Картье нашел один из ключей, которым пользовался Фрэнсис Бэкон. В результате группа криптографов получила возможность расшифровать таинственный документ Бэкона, долгое время не поддававшийся прочтению, Его расшифровка стала настоящей сенсацией. Это оказалась тайная автобиография Бэкона, в которой разоблачались многие страшные тайны английского двора. Начинается документ с объяснения, что автор находится под постоянной угрозой, под зорким наблюдением, совесть же обязывает его сообщить всю правду.

А правда — это его «секретная» биография, и если ее узнают, она может изменить все течение английской истории.

Документ содержит десять глав, из каждой я привожу только несколько главных мыслей и обращение к тому, кто расшифрует текст. Документ отличается выразительностью, убедительными рассуждениями. Многие выражения, мысли, поучения вошли в разговорную речь как пословицы. В заключение Бэкон просит грядущего расшифровщика обнародовать имя автора.
Из главы I

Я законный сын королевы Елизаветы I. Мое настоящее имя Тюдор. Сэр Николай Бэкон мой приемный отец. Леди Анне Бэкон я приношу мою горячую благодарность: она меня вырастила, воспитала, защищала и мудро наставляла. Я ей обязан жизнью: это она меня спасла, когда 25 января 1561 года я был рожден Елизаветой, которая требовала умертвить меня. Рожая, королева Елизавета кричала: «Убейте, задушите его!» Даже врач, который принимал меня, был в ужасе от такой жестокости. Леди Анна увезла меня в свой дом в Йорк Хауз; и, когда ее ребенок умер, она стала выдавать меня за своего.

Узнав, что я подрос и стал умным и привлекательным, королева, бывая в хорошем настроении, звала меня к себе, называя своим маленьким Лор-дом-Хранителем. Только много лет спустя я узнал тайну моего рождения. Случилось это так: меня спровоцировали мои враги при дворе в присутствии королевы; она сильно обозлилась. Когда я хотел помочь проболтавшейся девушке, упавшей в обморок, я тем навлек на себя еще большую ярость королевы, которая, потеряв над собой контроль, стала кричать: «Вы мой собственный сын, и, хотя вы выдающийся, умный, образованный человек, вы никогда не будете управлять ни Англией, ни вашей матерью, Я навсегда отрешаю вас, моего любимого сына, рожденного в законном браке, от права престолонаследия».

Я упал перед ней на колени, прося пощады; эта дикая сцена произошла в присутствии многочисленных придворных. Меня отвели в мои апартаменты, где я бросился за объяснениями к леди Бэкон, прося ее ответить мне: чей я сын? Добрая и сердечная леди Бэкон подтвердила, что королева Елизавета действительно моя мать, а мой законный отец граф Лейстерский. «Тайну ‘вашего рождения знает доктор, можете справиться у него. Он подтвердит, что вы являетесь законным наследником английского престола». Леди Анна сообщила также все подробности брака Елизаветы с графом Лейстерским в 1554 году. Свадебный обряд был повторен, когда Елизавета взошла на трон.

Узнав все это, я стал проклинать королеву и свою судьбу. Впоследствии королева скрывала, а потом и отрицала свой брак, требуя называть себя короле-вой-девственницей. Некоторое время спустя после жестокой и дикой сцены королева удостоила меня аудиенции, заявив, что я не должен считать себя ее сыном.

Из главы II

Шли интриги при дворе. Королеве нашептывали, что я готовлюсь управлять не только Англией, но и всем миром. Напуганная такими наветами королева с согласия графа Лейстерского поспешила отправить меня во Францию в качестве дипломата при английском посольстве. С большим интересом взялся я за мою дипломатическую мисссию во Франции в 1576 году. Тогда я начал разрабатывать секретный метод криптографии и писать историю моей жизни. Я описал мою любовь к Маргарите де Валуа, сестре короля Франции и жене Генриха Наваррского. Я ревновал ее к принцу Генриху Гизу, но прелестная и верная Маргарита дала мне все доказательства преданности и любви. Она мне казалась красивее всех англичанок, вместе взятых, я хотел с ней обвенчаться, но королева Елизавета этому браку воспротивилась (1579 г.). И роман мой закончился.

Из главы III

Я настаивал, чтобы меня, как старшего сына; считали наследником престола, при жизни королевы дали бы титул принца Уэльского, а после ее смерти сделали королем. У Елизаветы был еще один сын, Роберт, который родился в 1567 году, он был записан как сын Вальтера Деверса. Позже Роберта звали графом Эссексом. Отважный, решительный, умный и хитрый, он стал фаворитом своей матери. Об этих рискованных и греховных подробностях королевской жизни мне стыдно писать даже в шифрованном документе.

Из главы IV

Муж королевы граф Лейстерский жил спокойно в свое удовольствие и не вмешивался в отношения сыновей с матерью, принимая от нее милости и разные титулы. У графа Лейстерского были тогда все документы, касающиеся его брака с королевой, рождения сыновей, а также свидетельства врача и акушерки. Он считал, что именно я, как законный старший сын, должен вступить на престол после смерти королевы Елизаветы.

Из главы V

Королева же больше благоволила моему младшему брату графу Эссексу, находя в нем свои качества, но выраженные в мужественной форме. Иногда отец поддерживал мать, считая, что я больше пригоден для научной деятельности. С детства мы, братья, были очень дружны, но родители рассорили нас. Судьба, а не права привела Елизавету на трон могущественной Англии и, конечно, она могла решать вопрос о престолонаследии. Общее мнение было, что ее выбор пал на графа Эссекса, а я чувствовал себя оставленным, забытым, обойденным и матерью, и отцом… С отчаяния я с головой ухожу в науку. Пишу проекты улучшения жизни моего народа. Я выпустил в свет множество небольших бесподписных трудов, имевших невероятный успех. Писал и поэмы, подписывая их псевдонимом «Спенсер». Писал и на староанглийском, и на новом языке, использовал разные литературные формы. Поэмы и стихи подписывал «Пилэ» и другими именами современных литераторов, осторожно, символически вставляя в свои произведения исторические секреты.

Под псевдонимом «Роберта Грина» вышел мой большой зашифрованный труд. Часто я писал под псевдонимом «Марло», а потом стал чаще использовать псевдоним «Уильям Шекспир». Я скрывал свое авторство, так как исторические драмы строго преследовались Елизаветой, и я мог бы поплатиться головой.

Из главы VI

В этой главе рассказывается о соперничестве, борьбе и интригах между Елизаветой и Марией Стюарт, о заключении в тюрьму, суде и казни последней. Бэкон был на стороне шотландской королевы, помогал ей, но спасти не смог, а только навлек на себя гнев матери. Фрэнсис Бэкон писал о Марии Стюарт: «Ее красота так свежа в моем сердце, как будто Мария Шотландская все еще жива».

Из главы VII

Казнь Марии Стюарт вызвала войну с Испанией. Королева Елизавета ловко и умело подняла перчатку, брошенную ей Филиппом Испанским. Вражеская Великая Армада была уничтожена частью бурей, частью английскими моряками. Королева Елизавета продолжала мудро и успешно управлять Англией, парламентом и советом. Муж ее, затеявший любовную интригу, вскоре умер, а сын граф Эссекс стал фаворитом — страстной любовью ее сердца. Весь двор был шокирован кровосмешением, но в угоду королеве делал вид, что ничего не замечает.

Тщеславный, решительный граф Эссекс стал искать сближения со старшим братом, хотел восстановить его в правах на престол. Об этом узнала королева Елизавета, и Эссекс, впал в немилость.

Из главы VIII

Граф Эссекс замыслил заговор против королевы Елизаветы. При поддержке иезуитов и протестантов, которым он обещал восстановление в правах, он выступил из Милфорд Хэвен на Лондон, рассчитывая занять парламент и совет и, заручившись их поддержкой, захватить королеву в замке графа Саутгемптона. Лорды Сендс, Монтегю и многие другие английские аристократы были сообщниками Эссекса, но их секретный план был выдан изменником, и сторонники графа Эссекса были встречены королевскими войсками. В стычке с ними ближайшие сподвижники графа были убиты, сам же он, уничтожив все письменные доказательства, скрылся с графом Саутгемптоном, но был вскоре пойман и заключен в тюрьму. Там, чтобы вырвать у него признания, его пытали и раскаленным железом выжгли его красивые глаза. Потом по хладнокровному приказанию королевы он был обезглавлен.

Трагическая кончина младшего брата, его жестокие истязания потрясли Фрэнсиса Бэкона. «По нашим законам изменника отечества военно-полевой суд присуждает к смерти. Вина преступника усугублялась тем, что преступление совершил сын королевы. Горюя о брате, я сознавал, что суд был прав, и королева, и я должны были поддержать приговор».
з главы IX

«Мои уши слышат умоляющие стоны о спасении терзаемого на пытках брата. Все жестокие сцены проходят перед моими глазами, как если бы я был их свидетелем. Меня этот ужас старит преждевременно. Я надеялся, что брат вымолит у матери прощение. Пусть потомки меня не поминают лихом. ‘Я ничем не мог помочь моему брату».

Из главы X

«Я остался жив, но совершенно разбит морально. Темная ночь Стикса окружила меня, и я мечтаю о встрече с Робертом, чтобы вымолить у него прощение, чтобы смыть с меня кровь»…

* * *

В IX и X главах своей секретной исповеди Бэкон рассказывает о том, что заговор Эссекса изменил весь ход английской истории. Потрясенная им, королева провела через парламент закон, в котором не содержалось даже упоминания о престолонаследниках. Все документы о ее сыновьях были уничтожены в ее присутствии. У Фрэнсиса Бэкона еще теплилась надежда, что королева передаст ему престол после своей смерти. Но после того, как эта тщеславная и спесивая эгоистка стала требовать, чтобы ее именовали не иначе как коро-лева-девственннца, надежды Бэкона испарились.

Вскоре после этого Елизавета впала в тяжелую меланхолию, вызванную, по мнению Бэкона, тем, что ее муж граф Лейстерский женился на жене их сына Роберта. Когда ее уже на смертном одре спросили, кого она назначает своим преемником. она ответила: «Только не моего сына, этого плута и бездельника!» Десятая глава заканчивается словами: «Я ненавижу мою мать, коварную эгоистку, которая перед страной и историей сделала меня соучастником кровавого преступления казни моего брата. Я ухожу с головой в науку, чтобы забыться: имя солдата живет в одном поколении, а имя ученого живет вечно».

Обращение к тому, кто расшифрует текст

Возьми и питай! Это жестокая необходимость; с помощью цифр и шрифтов ты узнаешь всю правду, которую я ценю больше, чем всякую суету сует. Я опубликовал множество драматических пьес под разными именами, так как опасался за свою жизнь: она ведь дороже, чем известность. Четыре шпиона день и ночь следили за мной. Мои театральные пьесы содержат намеки на те семейные и придворные интриги и пре-
ступления, которые имели место в действительности. Время требовало сокрытия истины, но я надеюсь, что в будущем моем произведении герои моих пьес выйдут из тьмы загадок и шарад и будут носить свои настоящие имена. Я твердо верю, что появится расшифровщик, который выведет наружу всю правду. Роберт Грин, Эдмунд Спенсер, Бен Джонсон, Уильям Пилэ, Шекспир, Роберт Бартон, Тар-лей, Марло были лишь масками. Я подписывался этими именами, но они не вымышленные, принадлежали людям, публиковавшимся в английской прессе. Когда я подписывался именем того или иного литератора, я всегда старался слегка подражать его литературному стилю, но план, замысел, исторические и придворные темы были доступны только мне. В мое время драматургов презирали, но мои пьесы, театральные исторические драмы, комедии и трагедии шли с большим успехом и давали все большую и большую прибыль. Популярность театра росла, и малоизвестное имя Шекспира (к тому времени уже умершего) не подвергалось никакому риску. Оставаясь бессребреником, я жил лишь одним желанием, чтобы мои произведения были бессмертными, чтобы они служили науке, искусству и счастью человечества.

Великие идеи, возвышенные мысли, сложные чувства приходят ко мне в тишине ночной, и я их облекаю в художественную форму. Во внешнем облике моих пьес, поэм и в научных работах внимательному читателю открывается иной мир, ничего общего с интимными переживаниями не имеющий. Я очень люблю и ценю мои классические поэмы; я много перечувствовал и пережил, создавая их.

Бессмертного Гомера я переводил с трепетом душевным, как и «Энеиду» Вергилия. Считаю, что эти переводы лучшие из моих работ. С греческого мне было очень трудно переводить на английский. В стихах на древнегреческом так много гармонии, столько силы в словах, в правде и пламени вечной молодости. Я безмерно счастлив, что мог дать познать моей Англии великие победы и сильный дух другой, далекой страны. Мои сочинения я зашифровывал, и это требовало много времени. Подписываюсь именем Шекспира, но мое настоящее имя можно прочесть в моих произведениях зашифрованным в цифрах по-гречески или по-латыни. Философские мысли, мудрость — содержание моих работ я завещаю руководителям человечества всего мира. Тысячелетия прошли, а произведения Гомера живы. Время не наложило на них руку; так должно быть и с моими манускриптами (если только они не пропадут). Пророка не чтут на его родине, так это было и 1600 лет назад в Палестине.

Я жду дня справедливости и правосудия.

Фрэнсис БЭКОН

* * *

После расшифровки бэконовской автобиографии стало очевидным, что произведения, известные миру как принадлежащие Уильяму Шекспиру, никак не могли быть написаны рукой этого человека. Настоящим их автором могло быть лишь лицо, принадлежавшее к высшей аристократии. Шекспир же был малограмотен и даже свое имя писал с ошибками. 4

Труды по криптографии, опубликованные Бэконом при жизни и содержащие указания, которые через триста лет помогли расшифровать его тайную автобиографию, позволяют утверждать, что именно он автор многих произведений, считающихся принадлежащими его современникам.

В «шекспировской» библиотеке, собранной полковником Фабианом, хранится множество трудов и исследований, содержащих косвенные доказательства бэконовского авторства. Так, в 1917 году Симпсон указывал, что автором многих шекспировских произведений мог быть лишь человек, имеющий юридическое образование. У Шекспира его не было, Бэкон же изучал юриспруденцию в Англии и во Франции. В 1918 году исследователь Гарман писал: «Тот, кто был при дворе Англии и Франции, мог быть автором всех трагедий и драм, подписанных Шекспиром. Эмиль Монтегю был убежден, что личная жизнь отражается в произведениях любого автора. Тот, кто создал Ше-скпировский театр, был одним из самых умных и образованных людей, когда либо живших на свете».

В журнале «Меркюр де Франс» в 1924—1925 годах был опубликован богатый материал о Фрэнсисе Бэконе с красноречивым названием: «Надо отдать Цезарю цезарево». В 1922 году исследовательница А. Лейт опубликовала экстравагантную версию о том, что будто бы Бэкон в 1626 году инспирировал свою смерть, желая поработать без помех. Скончался же он в 1668 году в возрасте 106 лет! В продолжение же 42 лет он мог спокойно и плодотворно работать. Именно в этот период он создал солидные труды по физике, математике и… долголетию человека. Место его смерти и погребения, утвер-ждает Лейт, неизвестно, страницы соответствующих метрических книг вырваны и уничтожены.

Знаток елизаветинского царствования Бек утверждает, что Елизавета в 17 лет действительно родила сына, которого потом будто бы задушили. Отцом ребенка, по Беку, был лорд Сеймур, ставший впоследствии мужем вдовы короля Генриха VIII.

Интересное наблюдение сделал профессор Дюжоль. Исследовав все имена, которыми пользовался Бэкон, он обратил внимание на то, что все они происходят от слова «свинья» в различных формах греческого языка. «Бэкон» по-английски — «сало». «Грин» по гречески — «свинья», «Спенсер» — «разврат», «свинячество». Греческое «Марло» и латинское «Веруланум» — «свиные черви»…

Вообще о Бэконе высказано немало сенсационных, экстраординарных суждений. Утверждают, например, что он принадлежал к ордену розенкрейцеров, где культивировалась криптография, основанная на символических древнееврейских числах с применением теогонии. Говорят также, что его приемный отец был французом, потомком гроссмейстера ордена Тамплиеров Жака де Моле, заживо сожженного в 1314 году. Поэтому будто бы французы больше интересовались и больше писали о Бэконе, чем его соотечественники.

И действительно, ученые и писатели Англии редко поднимают вопрос об авторе шекспировских произведений. Похоже, что они и так знают, что имненно Фрэсис Бэкон, а не Шекспир автор бессмертных трагедий, драм и других гениальных произведений. Английский политический деятель прошлого века Дж. Брайт прямо говорил, что тот, кто верит, будто Уильям Шекспир — автор «Гамлета» и «Короля Лира»,— сумасшедший!

Тем не менее во время Шекспировских фестивалей ни в Англии, ни в мировой прессе ничего не писалось о Фрэнсисе Бэконе — настоящем авторе бессмертных произведений. Чтя и сохраняя свои традиции, гордый Альбион утаивает правду о жестокой королеве, которая была патриоткой и умелой правительницей.
Статья Нины Буровой «Из шкатулки Пандоры» из журнала «ЧиП».

Опубликовано 09 Июн 2012 в 06:42. Рубрика: антология всего сайта ХОРОШЕЕ КИНО, Статьи про кино и не только. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.



Ваш отзыв