Грозный, но не кровожадный

admin, 18.08.2012 | Ваш отзыв

Реконструкция внешности, выполенная М.М. Герасимовым по черепу Ивана Грозного.

 

 

 

В 1862 году в Великом Новгороде был воздвигнут памятник Тысячелетия России. На нем запечатлены образы ста девяти крупнейших деятелей страны. Однако напрасно стали бы мы искать среди них Ивана Грозного. Для него, первого самодержца, царя, создателя великой империи, места среди них не нашлось. Почему? Да потому, что потомки-гуманисты не пожелали почтить память выдающегося государственного деятеля из-за его якобы небывалой жестокости.

Известный историк прошлого века Н. И. Костомаров выразился так

, излагая мнение многих: «Кровь разлакомила самовластителя: он долго лил ее с наслаждением… Напрасно старались бы мы объяснить его злодеяния какими-нибудь руководящими, целями и желанием ограничить произвол высшего сословия; напрасно мы пытались бы создать из него образ демократического государя».

Тут достаточно странно звучит упоминание «образа демократического государя» применительно к самодержцу средневековья. По-видимому, таков был идеал демократа Костомарова. А его современник профессор психиатрии П. И. Ковалевский писал о приступах «зверства и кровопролития» у Ивана IV, о «беспримерных проявлениях его лютости и безнравственности». И поставил диагноз: «Иван Грозный представлял собою замечательный образец параноика».

Душа отвращается от такого недостойного правителя и ищет более светлых образцов — гуманных и демократичных монархов. Где их искать? Ясно же, не на диком и жестоком Востоке, а на многокультурном Западе.

Вот, к примеру, славные современники Ивана Грозного: французский король Карл IX, английский Генрих -VIII, испанские Карл V и Филипп II. Великие правители великих западных держав… Правда, Генрих поубивал своих жен, а Филипп любил мучить животных, а при случае и людей. Но это уже вроде бы злодейства мелкие, бытовые…
Увы, так представляется лишь ^ на первый взгляд. Карл IX организовал и лично участвовал в Варфоломеевской ночи, когда только за сутки в одном Париже было убито больше невинных людей, чем за все годы «кровавого террора» Ивана Грозного! И что же, содрогнулся Карл, ужаснулся и раскаялся? Как бы не так! В последующие две недели во Франции было уничтожено более 30 тысяч человек, виновных лишь в том, что были гугенотами, протестантами, а не католиками.

При Генрихе VIII в Англии крестьянские земли превращали в обширные овечьи пастбища. Тысячи английских мужиков, потерявших свои наделы, вынуждены были скитаться и бедствовать. И Генрих постановил казнить всех бродяг. Вдоль больших дорог было тогда повешено 72 тысячи бродяг и нищих. А в завоеванных Нидерландах испанские короли Карл V и Филипп II казнили более 100 тысяч человек!

«И все же,— восклицает известный историк В. Кожинов,— как это ни странно и даже поразительно — и в русском, и в равной мере западном сознании Иван Грозный предстает как ни с чем не сравнимый, уникальный тиран и палач… Сей приговор почему-то никак не колеблет тот факт, что количество западноевропейских казней тех времен превышает русские на два порядка, в сто раз; при таком превышении… зловещий лик Ивана Грозного должен был вроде бы совершенно померкнуть рядом с чудовищными ликами Филиппа II, Генриха VIII и Карла IX».

Почему же произошло иначе? По какой причине русский государь преподносится как изверг, а подлинные исторические изверги, по сравнению с которыми он выглядит гуманистом, выступают как представители западной прогрессивной цивилизации? В. Кожинов считает, что повинны в таком искажении реальности прежде всего русские общественные деятели, публицисты и вообще сердобольный русский народ. К тому же сам Иван Грозный не только грешил, но и каялся, иной раз письменно обвиняя себя «в скверне, во убийстве… в ненависти, во всяком злодействе». Иерархи православной церкви тоже осуждали самодержца. Ничего подобного на Западе не было.

Надо заметить, что в русском народе отношение к Ивану IV вряд ли назовешь резко отрицательным. Назвали-то его Грозным, а не Жестоким, Кровожадным и т. п. А предшественник Карамзина русский историк Т. Мальгин, любивший давать характеристики государям, вообще именовал Ивана не Грозным, а «без застенчивости человеколюбивым»…

Выходит, сомнительную славу Ивану создали европейцы и наши так называемые интеллигенты. Европейцев, конечно, понять нетрудно. Они умело замалчивают свои недостатки и грехи, привычно оправдывая злодеяния своих правителей «исторической необходимостью». А вот нашу демократическую интеллигенцию, «властительницу дум» понять нелегко: слишком много оказалось в ней людей наивных или доверчивых (чтобы не сказать резче) людей…

И самое удивительное: свою наивность и доверчивость отечественные демократы донесли сквозь века до наших дней. В недавно изданном сборнике биографий «Все обо всех» (Центр гуманитарных наук при факультете журналистики МГУ, 1996) сказано так: «Иван Грозный оставил по себе недобрую память, несмотря на то, что при нем положение России укрепилось, а границы ее расширились…»

Так не в этом ли главная причина очернения Ивана Грозного? Не есть ли это очернение многовековая политика тех слоев и кругов Запада, которых страшило и возмущало укрепление России, расширение ее пределов и превращение в великую державу? И как относиться к тем, кто по недомыслию помогал и помогает врагам чернить великих правителей нашего Отечества?

Статья Тимофея Саруханова «Грозный, но не кровожадный» из журнала «ЧиП.»

Опубликовано 18 Авг 2012 в 07:36. Рубрика: Статьи про кино и не только. Вы можете следить за ответами к записи через RSS.
Вы можете оставить отзыв или трекбек со своего сайта.



Ваш отзыв